представляет проект суперпапа 2.0

Максим Фалдин

Владелец интернет-магазина детской одежды Little Gentrys

39-летнего бизнесмена Максима Фалдина можно нескромно назвать первооткрывателем отечественного онлайн-ритейла. И не ошибиться в своей оценке. Выпускник MBA Стэнфорда и основатель сервиса Wikimart — в СМИ площадку прозвали «русским eBay» и «русским Amazon» — построил с нуля один из самых крупных и ярких сегментов интернет-экономики России. Два года назад предприниматель оставил прославивший его проект. Если провести аналогию с семьей — а фамильные ценности Фалдин ставит превыше остальных — сейчас роль его «третьего» ребенка играет новый онлайн-ресурс — интернет-магазин детской одежды LittleGentrys. К работе над ним уже подключились сын и дочь Максима. Ждем появления первой российской маркетплейс-династии?

Вы учились в Стэнфорде и не раз говорили в интервью, что то время и место 
на вас сильно повлияло. Но не уточнили, как именно. Что там произошло: поменялась система ценностей, ваши взгляды на бизнес?

Стэнфорд меняет людей. Правда, только тех, кто хочет меняться сам. Это взаимный процесс — человек изначально должен быть к этому готов. Я, как и большинство студентов, поехал туда в том возрасте (мне еще не было тридцати), когда хочется сделать важный шаг в жизни. Именно там произошли глубинные изменения во мне как в личности. Основной драйвер MBA Стэнфорда — огромное количество ролевых моделей, которые ты видишь вокруг. Ты учишься там не из учебников и даже не от профессионалов, а от своих одноклассников. Для обучения отбирают лучших людей со всего мира, постепенно ты узнаешь их ближе, два года вы очень тесно общаетесь. Ты учишься у них, а они — у тебя

— Кто в Стэнфорде сыграл ключевую роль, повлиял на то, что происходило 
с вами дальше? «Подсказал» идею будущего бизнеса?

Идея запустить Wikimart сложилась на месте. Помню, как мы перебирали различные бизнес-модели, думали, чем бы могли заниматься... Тогда я попал на лекцию одного латиноамериканского бизнесмена, выпускника Стэнфорда, который в Аргентине запускал компанию под названием MercadoLibre (в переводе с испанского — «свободный рынок»). Это было в 2008-м, и он рассказывал о том, как год назад выводил компанию на IPO. Сам бизнес запустился в 1999-м — в то время в Латинской Америке проникновение интернета было на уровне 1,5%, а он фактически делал местный eBay. Ничего подобного в России не существовало. Вот так, на лекции по финансам, и пришла идея сделать похожий проект в нашей

— Как вы относитесь к наследственному бизнесу?

Семейный бизнес — это моя любимая тема. Это наиболее устойчивый класс, его можно протащить через поколения. Один российский предприниматель очень метко заметил: «Унаследовать акции легко, а вот унаследовать бизнес — сложно». Мы очень много времени проводим на работе, в строительстве бизнеса, и мне хотелось бы посвятить свою жизнь делу, которое выходит далеко за пределы самой личности. Заниматься только собой не очень интересно и вдохновляюще.

Своих детей вы к семейному бизнесу уже готовите? Им это интересно?

С 14 лет дети участвуют в бизнесе, в том смысле, что они у меня стажируются. Все началось с моего сына и Wikimart. Когда ему было четырнадцать (сейчас — 18), он проходил практику в колл-центре, затем, в 16 лет, полностью перешел в коммерцию. Стажировка всегда проходит летом, мы официально трудоустраиваем детей — получаем разрешение в органах опеки, выплачиваем зарплату. Этим летом, когда моей дочери исполнилось 14, я к Wikimart никакого отношения уже не имел, и она пришла уже в LittleGentrys. Это не только прикосновение к самому бизнесу, но и в целом очень полезное занятие для детей. В среднем, стажировка длится пять недель. Сначала сын и дочь, конечно, ноют, что у них уже все лето распланировано. Потом — привыкают и воодушевляются настолько, что приводят друзей. Мы их сажаем на звонки, по скриптам они начинают обслуживать клиентов. В конце концов, деньги тоже решают роль — они покупают на собственную зарплату, например, телефон, чем очень гордятся.

— Разбор полетов устраиваете?

Здесь обратная ситуация — жертвой этого разбора чаще становлюсь я. На вторую неделю практики у детей рождается миллион идей о том, как бизнес стоит улучшить, и почему папа до сих пор до этого не додумался. Когда ты маленький и не понимаешь какие-то ограничения, то кажется, что взрослые о многом забыли позаботиться.

— Дельные предложения были?

Сын много интересного подсказал относительно ведения Инстаграма. Я знаю по себе и от знакомых предпринимателей, что дети (особенно до 18 лет) могут быстро находить верные решения по социальным сетям, там, где у менеджеров или основателей глаз замылен или просто не в фокусе.

— Как вы пришли именно к этой модели бизнеса — магазину детской одежды? Сработала интуиция или это был серьезный анализ рынка?

Это была интуиция и небольшой анализ. Но я при этом выбирал из очень ограниченного списка вертикалей. Я так устроен — не могу долго выжидать. Так случилось, что в 2014 году мне нужно было срочно выходить из Wikimart — там сменились акционеры, это была уже не моя история. Я прикинул — что можно развернуть в ближайшие шесть месяцев? Выходило 3-4 бизнеса в области электронной коммерции, которые лежали на поверхности. Идея в том, чтобы выстроить постепенно несколько вертикалей, одну за другой, и здесь очень важно правильно выбрать главную, первую. Она должна быть: а) достаточно глубокой, чтобы вырасти в большой бизнес и позволить заработать деньги на последующие; б) она должна быть антикризисной. Ведь мы начинали дело в 2014 году — рынок с тех пор еще не окреп. Детский бизнес понравился сразу. После продуктов питания, это наиболее антикризисная отрасль. Дети постоянно растут, на них экономят в последнюю очередь — нельзя пропустить покупку ботинок или куртки ребенку. Этот аргумент сыграл важную роль.

— С какими неожиданными сложностями пришлось столкнуться?

Да они каждый день случаются! (Смеется.) Если из конкретики: например, в обычной электронной коммерции (не life style сегмент) наличие большого количества товаров, положенного в «корзину», но не оформленных как заказ — огромная проблема. Это значит, что-то не работает на сайте, плохой интерфейс и тд. В сегменте детской одежды это оказалось нормой. В начале сезона у нас куча этих «корзин», в которые люди набирают товар, хранят его там, думают, возвращаются... И это оказалось правильным, это надо поощрять. Таких вещей много.

— Ваши дети, семья — в числе потребителей?

Они были и остаются нашими потребителями. Как и все дети всех сотрудников — мы им практически по себестоимости товары продает, с минимальной наценкой. Кроме того, дети являются моделями. Мы иногда используем их фотографии для презентации новых коллекций. Даже собака моя в этих фотосессиях участвует — полноценный член экипажа.

— Что сейчас происходит с вашим бизнесом? Есть какой-то потолок?

Потолок у нас, безусловно, есть — мы не продаем luxury. Мы не очень верим в это направление в детском сегменте. Безусловно, есть бренды — Dior, Hermes, Dolce&Gabbana, которые делают «высокую моду» для детей. Но это не для нас и не для нашего покупателя. Наши топовые марки — это очень хороший премиальный сектор (Kenzo, Hugo Boss и тд). К весне таких брендов будет уже сто. Плюс у нас есть собственные торговые марки — частные бренды, которые мы последовательно будем выводить на рынок. Мы уже очень хорошо знаем покупателя и его потребности и можем совместно с фабриками и дизайн-студиями разработать отличные предложения. Это основное направление на ближайшее время.

— Ваш личный вкус влияет на ассортимент?

Нет. В маркетинге одно из основных правил — не корчить из себя кастомера. Мы находимся в диалоге со своим покупателем. У нас сейчас чуть больше тысячи постоянных покупателей, это такое число, где мы в операционной прибыли.

— Дома обсуждаете работу?

Конечно. Мы же живем этой работой, поэтому правило «дома только про дом» — не про меня. Хотя это и утомляет, поэтому стараюсь четко выделять время, в которое можно поговорить о проведенном или будущем отпуске, любимых фильмах. Я вообще детей часто воспитывал через кино. Включаешь им старый советский фильм и потом обсуждаешь — эмоции, разные мнения. Эта традиция сохранилась.
Сейчас сын уехал в Америку, где он учится бизнесу. Я по нему очень сильно скучаю. Скучаю по временам, когда дети были маленькими, и мы проводили время в парках, ходили на выставки и в театр. Сейчас наше общение — это больше формат ужинов, иногда семейных завтраков и совместных тренировок, реже — поездок. Родители должны понимать, что у детей уже начинается своя жизнь.

— Вы строгий папа?

У меня дети ранние. Сын родился, когда мне было 20 лет. Когда тебе 25-27, ты строгий папа — берегов не видишь, максималист. А потом это все начинает смягчаться.

— Домашние обязанности у вас есть?

С собакой гуляю! Еще я хожу на рынок и покупаю сам продукты — мне просто нравится выбирать все самое свежее на неделю вперед. Полностью исключаю для себя историю с ремонтом — не умею и не хочу это уметь.

— Вы очень много чем занимались: каждый этап вас как-то менял? Что изменил 
в вас детский бизнес?

Еще мало времени прошло для этого — я им занимаюсь без малого два года, а чтобы бизнес на тебя повлиял необходимо несколько лет. Сейчас, скорее, это я на него влияю.
Вообще каждый этап в бизнесе становился для меня неким новым открытием, представлением себя самого. Первое мое дело — это ресторан. Два года я там буквально жил (там натурально был диван в кабинете) — до часу ночи, пять дней в неделю. Он очень быстро стал приносить прибыль. И я начал строить следующий проект — бухгалтерскую компанию. Это совершенно иная история: в ней нет гостей, это не b2b, а b2c, надо выстраивать пирамиду, корпоративную культуру. После Стэнфорда случился Wikimart — и это уже изменило меня очень сильно. До этого момента я никогда не строил масштабных проектов, когда в компании работают сотни людей и речь идет о десятках миллионов долларов иностранных инвестиций.

— Вы очень много чем занимались: каждый этап вас как-то менял? Что изменил 
в вас детский бизнес?

Еще мало времени прошло для этого — я им занимаюсь без малого два года, а чтобы бизнес на тебя повлиял необходимо несколько лет. Сейчас, скорее, это я на него влияю. Вообще каждый этап в бизнесе становился для меня неким новым открытием, представлением себя самого. Первое мое дело — это ресторан. Два года я там буквально жил (там натурально был диван в кабинете) — до часу ночи, пять дней в неделю. Он очень быстро стал приносить прибыль. И я начал строить следующий проект — бухгалтерскую компанию. Это совершенно иная история: в ней нет гостей, это не b2b, а b2c, надо выстраивать пирамиду, корпоративную культуру. После Стэнфорда случился Wikimart — и это уже изменило меня очень сильно. До этого момента я никогда не строил масштабных проектов, когда в компании работают сотни людей и речь идет о десятках миллионов долларов иностранных инвестиций.

— Такое разнообразие интересов — это свойство вашей личности?

Это моя беда. Это поиск себя. Бывают люди, которые в 20 лет начинают один бизнес и потом только им всю жизнь занимаются — я им искренне завидую. Это очень правильные люди. У меня сейчас есть второй проект, в котором я участвую — это «М-Видео». Я помогаю им строить маркетплейс. Ребята, которые сделали в 23 года эту компанию все эти 23 года занимаются только ей. Я на них смотрю и искренне завидую. Все серьезные успехи в бизнесе, как правило, связаны вот с таким подходом. А есть такие как, например, Тиньков. Сначала делал пельмени, потом пиво, теперь вот банк. Это серийные предприниматели, и я к ним, наверное, тоже отношусь. Это хуже и тяжелее, но по-другому мы не можем, так уж устроены.

Бывают люди, которые в 20 лет начинают один бизнес и потом только им всю жизнь занимаются — я им искренне завидую

— Так это просто интереснее!

Да, из-за этого. Это в английском называется add (attention deficit disorder — «синдром дефицита внимания») — ты находишься постоянно в поиске чего-то нового, и нужно регулярно бить себя по рукам, чтобы сфокусироваться. Но, как правило, у серийных предпринимателей каждый следующий бизнес успешнее предыдущего. Такой закон, и я стараюсь его выполнять.

— В частной жизни у вас так же много интересов?

Было раньше так, сейчас я сильно это сузил. Иначе получается в ущерб качеству. Этому, в том числе, Стэнфорд научил. Там жизнь организована очень интересно. Есть три больших блока активностей, которыми ты можешь заниматься: непосредственно учеба; общение с одноклассниками, социализация; карьера, свой бизнес. И в каждом из компонентов настолько много возможностей, что он может занять все твое время. И ты балансируешь, выбираешь. Я когда-то сформулировал для себя, что «Стэнфорд — это портфель упущенных возможностей». Я потом это все в жизнь перенес — нужно просто коллекционировать эти упущенные возможности и спокойно к ним относится.
Я очень много занимаюсь работой; еще немножко — общественной деятельностью: продвижение и поддержка предпринимательства, мне нравится заряжать молодых энергией; и спорт.

— У нашего проекта есть условная приставка «супер» — суперпапа, супермама, супербизнес... Есть ли какая-то суперспособность, которой вам, возможно не хватает в жизни и бизнесе?

Мне, как и любому человеку, много чего не хватает. Одного очень известного, топового российского политика спросили: что ему важно в людях? И он сказал интересную вещь: «Самое важное — это, чтобы люди знали себя». Если ты знаешь себя, свои ограничения, ты можешь управлять другими, встраиваться правильно в процесс. Вот этот уровень саморефлексии — это колоссальное преимущество, которое есть у человека. Мне кажется, что у предпринимателя оно всегда есть — либо интуитивно, либо сформулировано в явном виде. Мы, предприниматели, закрываем это другими людьми — любой навык может быть нанят или привлечен к партнерству. Меня, например, никогда не хватало на хороший, регулярный менеджмент. Я всегда восхищался людьми, которые умеют долго управлять процессами, выстраивать их — для этого мне нужны наемные менеджеры, партнеры. Но себя не переделаешь, люди меняются лишь на 10-15%. Что абсолютно точно нельзя заменить или делегировать кому-то, это драйв, страсть к проекту.

— А отключаться от работы умеете? Например, когда находитесь с семьей или на отдыхе?

Только если поздно вечером или, например, на седьмой день отдыха. Я умею отрываться от текущих дел, рутины, чтобы посмотреть шире. Самое сложное в бизнесе — правильный фокус на правильном горизонте.

— Автомобиль для вас — символ успеха? Вы таким образом отмечаете какие-то важные события?

Я уже отошел от этого. Немного детским мне это все кажется. Когда ты себе какое-то количество машин купил — постепенно успокаиваешься. Я люблю хорошие машины, но сейчас это уже не является для меня каким-то мотиватором.

— Вы упоминали советы, которым следовали в бизнесе, но, возможно, есть и такие, которые пригодились в семье.

Меня все время и родители, и дедушка с бабушкой воспитывали так: самое ценное в жизни — человеческие отношения. Вся история с материальными благами — деньгами, машинами, статусами — это все приходящее, оболочка. А вот человеческие отношения, химия между людьми, хорошее и плохое — это и есть основное, из чего жизнь соткана. Я и детей своих так воспитываю.

— Что для вас значит успех?

Свобода и независимость. Строго в бизнесе успех, конечно, определяет прибыль. Предприниматели в той степени независимы, в которой они успешны, и наоборот.

Модная онлайн-индустрия, которой занимается наш герой вместе со всей своей семьей — это сфера, в которой необходимо постоянно держать руку на пульсе последних тенденций. ŠKODA Superb и ŠKODA Superb Combi полностью отвечают всем актуальным трендам производства автомобилей — это эффектные модели с ярким запоминающимся дизайном.

Узнать подробнее о ŠKODA Superb    Узнать подробнее о ŠKODA Superb Combi

Другие статьи и интервью